Лолита (1992)

Телеверсия знаменитого спектакля Романа Виктюка "Лолита".

По словам режиссёра, спектакль — «не столько история любви, сколько история убийства героем своего двойника». Гумберт, мучимый сомнениями и страдающий интеллигент, любит Лолиту, но его любовь к ней лишена эротики.Вожделение, воплощённое в романе в образе Куилти, герою ненавистно: Гумберт преследует, мучает и, в конце концов, убивает своего соперника. Однако, убив его, он уничтожает себя: Куилти — его второе «я».

Я хорошо помню нашу первую встречу.

Она была такой поспешной, такой стремительной. «Лолита» досталась мне всего на одну ночь. Я читал ее по-польски, пропуская целые страницы, в сущности только ради нескольких сокровенных сцен, которым она обязана репутацией непристойного, порнографического чтива. Какая несправедливость! Ни тогда, ни теперь не в состоянии понять, что же непристойного в этой горестной истории, где, как в жизни, любовь идет рука об руку со сладострастием, приводя всех к несчастью, к позору, к смерти. Но тогда я, наверное, был похож на Гумберта Гумберта, жадно прорывавшегося к запретному сквозь ворох препятствий, предрассудков и лолитиных одежд, а теперь... теперь я все тот же Гумберт, но уже похоронивший свою девочку, а до этого ее мать, Шарлотту, а еще раньше – Аннабел – русоволосую нимфу, подругу первых любовных игр – всех, кого любил он, и кто любил его.

Меня теперь волнует не столько история любви, сколько история убийства. Убийство дворника, который по существу и есть главный соперник Гумберта в его судорожных поисках счастья. Его враг, тайный зверь, подпольный ад, поджидающий его то на теннисном корте, то у стойки бара, то в гостиничном номере. С ним нельзя расстаться и невозможно расправиться. Долго мучая, а потом убивая его, Гумберт сам оказывается залитым собственной кровью. Болит, кровоточит душа, страждет, изнывает в смертельной тоске тело. В финале исповедь Гумберта должна перейти в нечеловеческий вопль, вой, крик. В этом мире, где нет больше совести, потому что при полном одиночестве какая же может быть совесть – в этом мире возникает таинство жалости. Не любви. А именно жалости. К жизни. К людям. К собственному прошлому, наконец.

Руки, протянутые для последнего объятия и обнимающие воздух. Слова, обращенные к звездам и остающиеся без ответа. Страсть, ставшая единственным, последним смыслом жизни, растраченная в пустоту, в никуда, в бесконечность – вот что такое «Лолита», открывшаяся мне спустя много лет после первой нашей встречи теперь уже на русском языке в пьесе знаменитого американского драматурга Эдварда Олби. Да, теперь она уже не та. Девочка, сводившая с ума Гумберта Гумберта, а заодно все мужское население Нового и Старого Света пятидесятых-шестидесятых годов, давно умерла. Остался лишь ее призрак в облике красивой платиновой блондинки, которую вы и увидите у нас в спектакле. А еще вы услышите много музыки Чарльза Спенсера Чаплина.

Сентиментальная, патетичная, на чей-то взыскательный вкус, может быть, даже чересчур красивая, она призвана озвучить пространство нашей сцены музыкой надежды, иллюзии и той несбыточной голливудской мечты, чьим чарам нельзя не поддаться и поныне. Ведь Лолита так любила кино! Полюбит ли она театр? Сегодня нам всем предстоит это узнать.

Роман Виктюк